finogeev__svetskyjcom__fc
  • Светский:

    Что? Где? Когда?

  • Новое в блогах:

    КБ Дзержинск

  • Культура:

    Театральный блог

  • Отдых:

    По миру

Три генерала

Цыганков Алексей Степанович — ведущий специалист завода ­ им.Я.М. Свердлова с 1928 по 1954 год. Работал начальником производства ЦЗЛ, ПТО, главным инженером. С 1943 по 1953 гг. директор завода, в1954 г. возглавил СКТБ. Удостоен высших наград СССР, лауреат Сталинской премии.

 

 

РОКОВАЯ ПОЕЗДКА

В нашем городе всегда было много замечательных личностей, имена которых до сих пор не сходят с уст дзержинцев. К ним относится и Алексей Степанович Цыганков — человек поистине незаурядный. Вот какую историю, связанную с ним, рассказал мне однажды Михаил Иванович Финогеев. Его очередная автомобильная поездка ничего особенного не предвещала, однако оказала существенное влияние на всю дальнейшую жизнь.

 

«Работал я в войну на заводе Свердлова шофером. Цыганкова на американском «Додже» возил. Работа была авторитетная, но и ответственная. Сам в обе стороны постоянно глядишь, и за собой каждодневный пригляд чувствуешь. Как никак, а генерала возишь, начальника большого оборонного предприятия. Все у меня шло хорошо. За машиной я следил, ездил аккуратно, лишних вопросов не задавал.


И вот однажды, где-то осенью сорок третьего года, Алексей Степанович велел мне, а такого никогда не случалось, машину на завтра получше приготовить, то есть помыть, почистить как следует, хотя она и так у меня всегда была, «как после бани». Что ж, сказано — сделано. На следующий день в указанное время подъезжаю к заводоуправлению, гляжу, Цыганков выходит не один, с ним еще генерал. Понятно, догадался я, зачем марафет понадобился.


Сели они, и мы тронулись. Я молчу, жду указаний. Оказалось, на Сейму едем, с поселка Свердлова по Ленинградской и через лес прямичком на Сеймовский аэродром. Встречать кого-то…


Приехали вовремя, даже ждать пришлось самолета. Наконец он приземлился, винты затихли, и из дверки показался, не поверишь, еще один генерал. Гость-то, думаю, фигура важная, раз сразу два генерала его так радушно встречают. Пообнимались они, и мы покатили обратно. Отъехали немного, командуют остановиться. Холодно уже было, а печка в машине вдруг отказала. Вот и озябли генералы. Вышли из машины, переминаются с ноги на ногу. Мой знак подает, чтобы я доставал из багажника приготовленный провиант. Разложил я все чин-чинарем: и колбаску, и шпротики, яблочки с конфетками, спирт разлил, и, как положено, отошел в сторонку. А они мне все трое говорят: «Нет, давай с нами». Слово начальника — закон, а трех — тем более. Пригубил чуточку и я. Поговорили они о том о сем, и поехали мы дальше.


Вот тут-то и случилась беда. Да еще какая! Видно, отвлекли меня своими разговорами генералы. Уж не знаю как, но вылетел я из колеи и обоими боковыми колесами угодил в кювет. Чуть-чуть не легла машина на правый бок. Сели капитально. Все вместе толкали-толкали, ничего не получается. Московский генерал матом ругается, кричит на меня, грозится, будто я во всем виноват. Виноват, конечно. Но ведь ехали-то как шумно. А я — ни-ни. Чуть пригубил только. Как говорится, ни в одном глазу.


Достал я им остатки «горючего» и отправился пешком за подмогой. Не шел, а бежал. Засветло старался успеть. Начальнику гаража объясняю, так, мол, и так, давай грузовую. А куда он денется? Сам со мной и покатил.


Вытащили легковушку, сели, поехали. Сначала молчали все. Потом мало-помалу разговорились. А когда подъехали к заводской конторе, совсем повеселели генералы, как будто ничего и не было. Я радуюсь такому обороту. Еще бы — Цыганков по плечу меня похлопал, нос вешать запретил. Но радоваться-то пришлось недолго. Только Алексей Степанович с генералами отошел от машины, как заводской особист взял меня под руки и к себе, в свои энкэвэдешные апартаменты повел. Закрыл в пустой комнатке, там до утра на полу я и проспал.


Утром разбудили. Смотрю, ещe два чина стоят. Втроeм наперебой расспрашивать стали, как дело было. Рассказал я все, как есть, а они не верят: «Не договариваешь!» – кричат. А потом и вовсе обвинили меня в попытке покушения сразу на трех генералов! Будто в сговоре был я с кем-то.


Вот тут я струхнул, было такое. В особенности, когда про брата заговорили. Он на фронте воевал. Сообщили, что без вести пропал. А энкэвэдешники сказали, что, может, он к немцам перешел и связь со мной наладил. Так шпиона из меня и сделали. С тем и оставили опять на полу на всю ночь.


А утром, смотрю, тон у них уже не такой грозный, как вчера. Проверили меня, наверное, до седьмого колена. Придраться-то не к чему. Один брат у Кагановича в помощниках на «Заводстрое» работает, другой — воюет, третьего жаль вот только. И им жаль, что шпионская версия никак не проходит. Ведь тогда и генералов пришлось бы побеспокоить. А кто ж им позволит. Не те уже были времена: ни за что ни про что хватать перестали.


И все же вцепились в меня чекисты крепко. Не отпускают. «Виноват», — говорят, и очень серьезно: «Пойдешь под суд, лет десять обеспечено». А потом предложили: или суд, или на фронт добровольцем. Что тут было раздумывать, ведь засудили бы точно. Написал заявление на фронт. Вскоре и отбыл.


На войне мне повезло. Как узнали, что на гражданке генерала возил, так тоже к генералу и приставили. С грузином на американском джипе ездили. В какие только передряги мы с ним ни попадали! Словно братьями стали. До конца войны при нем и пробыл. Вернулся, решил снова на Свердлова идти. И опять с тем же особистом встретился. Не обойти его было. При поступлении на завод всех проверяли. «Вот ведь, — сказал, — вся грудь в медалях, а то б в тюрьме до сих пор сидел». «Спасибо» этому благодетелю я не сказал, конечно, но и грубить не стал, просто ушел тихо. И опять в гараж устроился.


Стою со своей полуторкой как-то у заводоуправления, разговариваю с товарищем. Тут «американец» знакомый подкатывает — «Додж» Цыганкова. Увидел меня генерал, спрашивает, куда так неожиданно запропастился. Рассказал я ему свою невеселую историю. Алексей Степанович слушал внимательно и хмурился, словно туча. Когда я рассказывать о приключениях своих закончил, Цыганков сказал: «Давай-ка, Миша, завтра же на мою машину садись». Ох, и обрадовался же я такому повороту! На следующий день приоделся поаккуратнее, и с грузовой на легковую, директорскую, пересел.


А того особиста, хотя и не жестокий Цыганков был человек, а наказал, видно, как следует. И было ведь за что! Уловки энкэвэдешников Алексей Степанович не понаслышке знал, ведь и его зря в тюряге мутузили. В общем, режимщика того я никогда больше не видел. Ушел он с завода.


А мы еще долго с генералом ездили. Хотя форму он уже не носил, но я продолжал называть его по-военному. И он ко мне по-доброму, с вниманием относился. Всегда о семье, о здоровье спрашивал. Это и были лучшие мои годы, когда я с Цыганковым работал».


Записал: Вячеслав Сафронов, фото: архив автора, электронные СМИ