finogeev__svetskyjcom__fc
  • Светский:

    Что? Где? Когда?

  • Новое в блогах:

    КБ Дзержинск

  • Культура:

    Театральный блог

  • Отдых:

    По миру

Партия его «породила» и подвела под расстрел

Это были незаурядные личности, управлявшие крупнейшими предприятиями Дзержинска и носившие одну фамилию.
 
 
Весь 1936 год Дзержинск был наполнен политическими страстями, во многом связанными с производством. На главной стройке города, на сооружении завода №?96, срывались намеченные сроки ввода промышленных объектов. Главным образом, из?за ошибок в проектах, отсутствия оборудования и рабочей силы. Но парторганами все срывы расценивались как вредительство. Начальника строительства завода М.?С. Волкова объявили троцкистом, и в январе 1936 года Дзержинский горком партии исключил его из ВКП (б). Вскоре Волкова арестовали, а затем и расстреляли. Вместо него в марте 1936 года был назначен Хомутов. Многие считали, что это бывший директор завода им. Свердлова: и кепка его, и похож, как две капли воды. Вот только тот был холостой, а этот на девяносто шестой завод приехал с женой и детьми. «Так остепенился за десять?то лет»,– втолковывали сомневающимся людям.– Командовал Взрывзаводом, теперь на девяносто шестом вожжи взял в свои руки». Как звали Хомутова с Взрывзавода, в Дзержинске редко кто помнил. Слышали, что был на заводе им. Свердлова Хомутов, да и только. Но на завод №96 приехал не Михаил, а Изот Хомутов. Однако иные уверяли, что это тот же человек. Существовала даже версия, почему он сменил свое имя. Ведь в 20?е и 30?е годы многие меняли имена и биографии. Но все?таки людей больше волновало другое, что Хомутов довольно крут и что в Дзержинск он привез не только жену, но и новых специалистов. Сам же И.?С. Хомутов, хотя и не распространялся о подробностях своей биографии, однако ни от кого не скрывал, что прибыл с Иркутска. А биография у него, как у многих людей того времени, была насыщена интересными фактами. Правда, узнать об этом удалось с записей его брата Михаила Семеновича, сделанных в 1965 году.
Изот родился на год раньше Михаила, в декабре 1890 года. С девятилетнего возраста батрачил у местных кулаков. В семнадцать – стал учеником кузнеца, через год уехал в Донбасс, где устроился шахтером-отбойщиком. На шахте выполнял тяжелую работу молотобойца. В 1913 году Изота призвали служить на Балтийский флот. В рядовых матросах он пробыл недолго. После окончания машинной школы получил звание судового техника паровых машин. Всю войну провел в Балтийском море на военном флоте. Революционный настрой у матросов был не меньшим, чем у солдат. И вполне понятным была радость бывшего бедняка, мыкавшегося с места на место в поисках большего заработка, когда он узнал о свержении царской власти. Изот и ранее выступал за скорейшее окончание войны, за улучшение участи матросов. После же февральской революции его активность еще более усилилась, а потому он и был избран в Гельсинфорский Совет матросских депутатов, работал в нем как член военно-технической комиссии, а затем и в комиссии Кронштадтской морской артиллерии.
Удивительная схожесть судеб была у братьев. С марта 1919 года по январь 1920 года Изот был военным комиссаром артиллерийского управления Приволжского военного округа. Затем его назначают в Омск начальником и комиссаром окружного артуправления Западносибирского округа. С 1921 года по март 1922 он служит в Тифлисе начальником и комиссаром артиллерийского снабжения Кавказской Красной Армии. Затем в Москве заведует огромным военным хозяйством – Ходынским артскладом. С ноября 1922 года Изот Хомутов1хом на гражданской службе. Его назначают управляющим подмосковным снаряжательным заводом «Красная ракета», идентичным Растяпинскому заводу взрывчатых веществ. Но уже вскоре Изота Хомутова переводят заведовать промторгом в город Александров. С июня 1927 года он заведует Владимирским горкомхозом. А в августе И.?С. Хомутов становится управляющим Центральным трестом основной химической промышленности «Центрохимтрест». Но проработал на этой высокой должности он недолго.
В апреле 1929 года на XVI партийной конференции принимается решение о строительстве Воскресенского химического комбината. Начальником строительства и директором этого предприятия 31 октября назначается Изот Семенович Хомутов. Строительство требовало огромных материально-технических и кадровых ресурсов. На возведение завода прибыло более четырех тысяч рабочих строительных профессий. Всех их разместили в наскоро слепленных бараках. Главными объектами были не жилые помещения, а заводские корпуса. 22 января 1931 года в цехе фосфоритной муки были выработаны первые тонны удобрения. Затем были построены и все другие производственные корпуса, а вместе с ними и заводской поселок. Поставленную правительством задачу Хомутов выполнил превосходно. В качестве поощрения в ноябре 1932 года его направляют на учебу в только что созданную Военно-химическую академию. Не проучившись и года, Изот Семенович уезжает в далекую Иркутскую область. Теперь ему поручили и там построить химический завод.
Строительство развернулось большое. В Усолье-Сибирском, кроме химзавода, необходимо было построить и рабочий поселок. Но все-таки главной заботой Хомутова было первое в стране производство по выпуску этиловой жидкости, комплекс цехов для выпуска присадки, повышающей мощность горючего. Все приходилось начинать на пустом месте. Не было даже кирпичного завода, проектно-сметной документации, опыта строительства таких объектов, да и финансирование отставало. И в это трудное время Изот Хомутов покидает стройку, едет в Москву решать возникающие одну за другой проблемы и сдавать экзамены в химико-технологическом институте им. Менделеева. В январе 1934 года он возвращается в Усолье инженером-технологом основной химической промышленности. Хомутов понимал, что без сплоченного коллектива с поставленной правительством задачей не справиться. И этому он уделял не меньше внимания, чем поставкам и монтажу импортного оборудования. В самый горячий период строительства его вдруг снимают со стройки. Московскому руководству было ясно, что завершение строительства завода успешно продолжится и без Изота Семеновича. Строительство же химического завода №96 в Дзержинске застопорилось и оказалось без руководства. Вот Хомутова и перебросили на новое место вытаскивать большую стройку из прорыва. По ряду причин, эта задача оказалась труднее, чем строительство в Усолье. Завод №?96 по размерам был гораздо масштабнее и значительно шире по номенклатуре.
Далеко не всем на заводе №96 назначение Хомутова пришлось по душе. Многие откровенно были недовольны тем, что Хомутов приехал в Дзержинск со своей командой специалистов, в том числе с новым главным 221инженером К.Я. Мареевым. Немало было недовольных и тем, что новый начальник стройки единолично принимал решения по тем или иным вопросам. Начались интриги, мешавшие Хомутову собрать инженерные силы в один кулак и направить их на решение поставленных задач. Но без поддержки Москвы разгрести образовавшуюся еще до Хомутова кучу проблем не представлялось возможным. Как писал позднее в объяснительной записке К.Я. Мареев, на заводе оказалась «полная неподготовленность строительства к плану 1936 года, исключительно скверное снабжение материалами, резкое запоздание монтажных работ, смена руководства и почти всего аппарата в разгар работ».
Одно радовало Хомутова, что после его отъезда из Усолья на его заводе все было благополучно. 2 августа 1936 года была выпущена первая партия этиловой жидкости. В Дзержинске же трудности на строительстве девяносто шестого завода преодолеть не удавалось. На всех объектах строительства, не считая эксплуатационного персонала, было занято 4800 рабочих. Но поскольку причины, тормозившие строительство, не были устранены, не выполнялись планы и по заготовке оборудования, по проектированию и по капитальному строительству, по монтажным работам. Значительное отставание было и на действующих производствах по выпуску хлора и других продуктов.
Подобное отставание происходило и на других строящихся и действующих предприятиях. И повсеместно сбои связывались с «вредительством», что ни в коем образе не способствовало улучшению ситуации. В этих условиях И.?С. Хомутов начинает бить тревогу. В служебной записке начальнику Главвоенхимпрома НКОП А.?И. Кошкареву, датированной 4 февраля 1937 года, Изот Семенович просит «тщательно и критически взвесить положение нашего завода с тем, чтобы выявить моменты неувязок в области организации нашего завода и своевременно их устранить». Через три дня Хомутов направляет Кошкареву уже подробную докладную записку о критическом состоянии завода и проект решений по исполнению плана 1937 года.
Важно отметить, что заводские недостатки Хомутов не связывает с каким?либо вредительством. Вероятно, это было его нравственной позицией, но по тем временам и серьезной политической «ошибкой», что было важным орудием завистников Хомутова. Когда руководство главка предложения Изота Семеновича для анализа выслало заводским специалистам, то начальник шестого цеха Коган, который анализировал записку Хомутова, в Москву многозначительно резюмировал:  «… во всех вопросах имеют место неслучайные ошибки или непонимание проблем, стоящих перед строительством, а действия администрации, в лучшем случае являющиеся попустительством, с грозящими элементами вредительства».
Никакой существенной помощи после докладной записки Хомутова о критическом состоянии завода со стороны главка не последовало. Поскольку заводскими силами преодолеть возникшие на пути дальнейшего строительства преграды не представлялось возможным, 25 февраля И.М. Хомутов предпринимает новую попытку «надавить» на Кошкарева. «Вынужден со всей категоричностью и решительностью поставить вопрос о положении на стройке,– сообщал Изот Семенович начальнику Главвоенхимпрома. – Дальнейшего такого положения нельзя терпеть ни одного дня». Речь шла не только о задержке проектов, финансирования и оборудования. Мешали склоки, организованные вокруг начальника строительства и главного инженера, а также подозрительное отношение к ним со стороны партийных органов. В этой обстановке Хомутов просит Кошкарева или утвердить его замену, или же «немедленно выехать на завод, вмешаться и обеспечить необходимую обстановку на стройке».3лет
Однако в главке И.М. Хомутова не услышали. У Москвы было свое видение происходящего. События приобрели трагический оборот. Судьба Хомутова и директоров многих других заводов уже была предрешена. Нарком тяжелой промышленности Г.?К. Орджоникидзе это понял первым и 18 февраля добровольно ушел из жизни. Все остальные и в первую очередь руководители химических предприятий стали жертвами решения февральско-мартовского пленума ЦК ВКП (б), в Резолюции которого утверждалось, что «… вредительством, диверсиями, шпионажем, прежде всего, оказалась задета химическая… промышленность». В связи с этим наркому оборонной промышленности М.?С. Рухимовичу было указано подготовить к 5 апреля 1937 года план мероприятий «по разоблачению и предупреждению вредительства и шпионажа». Практически одновременно с этими установками партии Хомутов получает из главка телеграмму немедленно сдать дела назначенному в конце февраля новому помощнику и выехать в Москву. В столице его выслушали, а через две недели И.?С. Хомутов подписал и приемо-сдаточный акт о передаче строительства вновь назначенному директору завода.
Ждать своей участи, оставаясь в Дзержинске, не имело никакого смысла. И Изот Семенович вместе с женой и двумя детьми возвращается в Сибирь на свое детище – Усольский химзавод, которому еще предстояло наращивать мощности. Но участвовать в расширении производства Хомутову не довелось. 27 марта 1937 года его арестовали и поместили в тюрьму города Иркутска. Начались допросы и пытки. 4 июня 1938 года военная коллегия ВС СССР обвинила Хомутова по четырем пунктам 58?й статьи, и в тот же день он был расстрелян.
Как водилось в те времена, была репрессирована и супруга Изота Семеновича – Софья Тимофеевна. Ее арестовали одновременно с мужем, но сидела она в Бутырке. Пострадали и дети Хомутова. Это были уже вполне сознательные люди, хорошо понимавшие, что происходило. Борису шел шестнадцатый, а Надежде двадцатый год. От детей «врагов народа» требовали официального отказа от арестованных родителей. Тогда бы они получили государственную опеку с соответствующими правами и возможностями. Но Борис и Надежда не предали отца с матерью. За свою верность Бориса арестовали и отправили в Сердобскую (Урал) колонию для малолетних преступников. Надежда же смогла выехать в город Воскресенск и укрыться у родственников.
P.S.: О судьбе Михаила Хомутова подробно рассказывается в книге «Черноречье. Предыстория города Дзержинска». 
 
 
Автор: Вячеслав Сафронов, фото: архив автора